Традиция была такова, что посланный «сказывать» считался «ниже» пожалованного (как и в предыдущем случае), хотя бы и был уже боярином. На этом всеобщем убеждении и было основано известное дело Д. М. Пожарский – Б. М. Салтыков. Поэтому назначение «сказывающего» зачастую превращалось в проблему, что и вызвало принятие указа от 20         апреля 1622 г. «Гэсударъ. приговорил сказывать боярство и окольничество большим, кто кого менши в родстве; а мест и счету в том нет (выделено нами. – Ю. Э.), а порухи большим родом отечеству их в том не будет, кто кому менши себя отечеством скажет боярство и окольничество»19 Приговор этот – единственный законодательный акт, касающийся местничества, хранившийся (видимо, в столбцовой форме) вместе со «счетными делами» в архиве Разрядного приказа, что и было зафиксировано в его описях 1626 и 1649-1652 гг.: «Приговор государев царев и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, ково государь пожалует в бояре и в околничие и тем бояром и околничим большим родом сказывати меньшим родом, а меньшим родом сказывати большим родом, 130-ш году». В этом официальном кратком изложении более явственно проступает тенденция трактовать его как «двустороннее» безместие, где «большие» равны «меньшим». Однако применительно к высшей аристократии выполнялся данный приговор плохо, что отмечает А. И. Маркевич. Так, на следующий день после его объявления кн. Д. Т. Трубецкой отказался объявлять боярство С. В. Головину, и это не стало предметом разбирательства. Вероятно, громкий скандал, подобный делу.

Пожарского, неминуемо разразившийся бы в данном случае, правительству был ни к чему. В дальнейшем правительство пыталось создать как бы новую традицию, регулярно разъясняя указ, по которому должно стать правилом, что именно «больший сказывает меньшему», но инерция все еще была сильна. Разъяснялось, что тут «мест нет», еще много ранее, например, в 1600 г., 10 февраля, когда И. М. Бутурлин должен был сказывать окольничество П. Ф. Басманову.