Но это ничего не могло изменить. Руководство метальщиками взяла на себя С.Л.Перовская.

Рассказывали будто бы Софья Львовна проникла в III отделение и через подкупленного жандарма связалась с арестованными товарищами и даже виделась с ними в камере. Что она получала на руки следственные дела революционеров, а вечером танцевала на балах, изображая великосветскую барышню. Действительность

была гораздо прозаичнее, хотя и в ней хватало чудес. В 1872 г. Перовская работала учительницей в Тверской и Самарской губерниях, в 1873 г. была арестована и бежала из-под стражи, притворившись тупой деревенской бабой, в 1875 г. – вновь арест, оправдание по процессу «193~х», в 1878 г, – вновь арест и переход на нелегальное положение.

Всякая неискренность, фальшь выводили ее из себя, а отличали величайшая скромность и полное растворение в деле, которому она служила. О себе Перовская рассказывать не любила. Вообще в ее натуре переплелись женская мягкость и мужская суровость, умение обдумать ситуацию и действовать быстро, по обстоятельствам. Один из товарищей говорил о Софье Львовне: «Кремень – холодный он, а ударишь по нему – искры сыпятся». Власти пытались представить ее человеком лицемерным, высокомерным, грубым, жестоким. Это и понятно – отступникам от своего класса, мятежникам-аристократам мстили особенно рьяно.

Именно Перовская расставила метальщиков 1 марта 1881 г., в тот день, когда на набережной одного из петербургских каналов трагически погиб от взрыва бомбы император Александр II. Его смерть, естественно, не привела к революции и не решила ни одной из насущных проблем российской жизни. И власть, и революционное движение вновь оказались на перепутье. Отношения между ними обострились до предела, но победителей в схватке не оказалось. Лопнула еще одна надежда радикальной части российской интеллигенции на быстрое и простое решение социально-экономических и политических проблем.