Стоит только образумить конкурирующих дельцов, более точно учитывать производство и потребление и капитализм избавится от угрозы кризиса, якобы по природе ему не свойственного. Капиталистическое хозяйство, утверждал этот апологет капитализма, может развиваться и тогда, когда все рабочие, вплоть до одного, будут замещены машинами. Туган-Барановский ложно утверждает, что капитализм может развиваться беспрерывно и бесконечно, независимо от личного потребления, постоянно находя в себе самом свой рынок сбыта.

Современные «теоретики» империализма (Чейз, Беверидж и др.)» тщетно пытающиеся доказать возможность планирования и регулирования капиталистической экономики, фактически питаются откровениями Туган-Барановского, хотя и стараются казаться оригинальными.

По существу этой же «теории» диспропорциональности придерживаются и лидеры правых социалистов, усматривающие в господстве монополий радикальное средство от анархии производства и кризисов. Они проповедуют, будто империализм — это уже «организованный капитализм», даже «ранний социализм», когда, мол, при всевластии трестов и концернов конкуренция устранена, производство развёртывается по плану, классовая борьба затухает п кризисы отходят в прошлое. Однако в действительности конкурентная борьба становится всё ожесточённее, разорительнее, классовые противоречия обостряются, а кризисы учащаются, углубляются, потрясая до основания здание капиталистической экономики.

Многие представители буржуазной экономической «науки» сводят причину кризисов к легко излечимым дефектам в сфере обращения: к недостатку или избытку ссудного капитала, к высокому или низкому уровню процента, к расширению или сужению денежной массы, к колебаниям нормы прибыли и т. д.