В 1690 г. у царствующей четы родился сын, которого назвали Алексеем. По этому случаю в Грановитой палате был устроен «радостный стол» — обед, на который Петр пригла

сил весьма уважаемого им генерала Патрика Гордона. Однако против этого яростно выступил патриарх Иоаким, считавший, что иноземцу-католику не место за царским столом. Петру пришлось уступить. (Правда, на другой день он устроил в загородном дворце обед специально для Гордона и проявил к генералу особую любезность.)

Патриарх Иоаким ревностно защищал старомосковские традиции, не терпел никаких нововведений и особенно осуждал всякое общение с иностранцами, а тем более заимствование у них идей и обычаев. Он очень неодобрительно относился к сближению Петра с иноземцами. Очевидно, именно опасениями по этому поводу и было продиктовано завещание патриарха Иоакима, написанное им незадолго до смерти.

Иоаким писал: «Какая от них (иноверцев. — Ред.) православному воинству может быть помощь? Только гнев Божий наводят. Когда православные молятся, тогда еретики спят; христиане просят помощи у Богородицы и всех святых — еретики над всем этим смеются; христиане постятся — еретики никогда. Начальствуют волки над агнцами! Благодатиею Божиею в русском царстве людей благочестивых, в ратоборстве искусных, очень много. Опять напоминаю, чтоб. иностранных обычаев и в платье перемен по-иноземски не вводить».

Патриарх обращался к московским государям с прошением запретить русским людям всякое общение с «еретиками», говорящими на языках, непонятных православным христианам. Он просил не доверять иноверцам должности высших начальников. По его мнению, Крымские походы Голицына потому и потерпели неудачу, что главнокомандующий не прислушался к этим советам.