Хованский во всем потакал стрельцам, они хозяйничали в Москве все лето. По их челобитной издалека вызвали старого полковника Янова, пытали его и казнили. Потом среди стрельцов появились раскольники — сторонники протопопа Аввакума, отлученные от Церкви собором 1666—1бб7 гг. С помощью стрельцов они надеялись вернуть «старое благочестие». Раскольникам сочувствовал и сам Хованский. Услышав, что стрельцы хотят узнать у патриарха, почему запретили старую веру, он очень обрадовался. Решили устроить ученый диспут по церковным догматам (выяснить, чья вера правильнее).

Представители от раскольников начали прибывать в Москву и проповедовать среди горожан. Первым из таких проповедников оказался суздальский монах Никита по прозвищу Пустосвят. Он был речист и вызвался возглавить беседу с патриархом Иоакимом. Почти все расхождения между старообрядцами-раскольниками и новыми православными касались церковных обрядов. Для Никиты было весьма важно, чтобы Ивана и Петра венчали на царство по «старой, правильной вере». Поэтому диспут должен был пройти до венчания братьев на царствование.

Хованский уговорил раскольников перенести диспут, а на венчание царей принести свои просфоры с «правильным» крестом, а не «четырехконечным крыжом», как называли

знак креста, введенный патриархом Никоном. (Увы, во время венчания Никита, застряв в толпе, не смог пробиться к Кремлю, и просфоры в конце концов съели его единоверцы.)

Ивана венчали «первым царем», а Петра — «вторым». Венчание прошло гладко. Бояре и все прочие присягнули на верность малолетним царям, при которых Софья стала регентшей (правительницей). Народ долго праздновал это событие.