31 марта в Риге состоялась торжественная встреча посольства. При въезде в город послам были предоставлены роскошные кареты. Движение кортежа сопровождалось пальбой из пушек и трубными звуками оркестра, отряды пехоты и бюргеры провожали послов до отведенных им квартир. Петр остался доволен встречей, в письме к АЛ. Виниусу от 1 апреля 1697 г. он пишет: «.приняты господа послы с великою честию: при въезде была из 24 пушек стрельба, когда в замок вошли и вышли». Однако тон следующего письма, которое было отправлено АА Виниусу в день отъезда из Риги, был совершенно иным, в нем читались досада и огорчение.

Среди причин, вызвавших перемену в настроениях царя, можно назвать следующие. Во-первых, рижский генерал-губернатор Дальберг не только не принял послов лично, но и сам не нанес им визита. Во-вторых, приставом к посольству был определен не генерал, как полагалось в таких случаях, а капитан. Кроме того, посольство было вынуждено задержаться в Риге: на реке Двине вот-вот должен был начаться ледоход и переезд через нее стал опасным.

Русские хотели ближе познакомиться с крепостными сооружениями. Однако правители города, проявив при встрече любезность и показное гостеприимство, не дали гостям такой возможности. Русским, рассматривавшим крепость в подзорную трубу (среди них находился и царь), караул пригрозил применить оружие. Позднее этот случай Петр использует в качестве одного из поводов

для объявления войны шведам: начиная с 1650-х гг. Лифляндия, прежде относившаяся к Польше, была присоединена к Швеции.