В ночь с 7 на 8 августа 1689 г. кто-то пустил слух о том, что к Москве движутся потешные войска из Преображенского. В Кремле поднялась тревога, стрельцы взялись за ружья. В суете не разобравшись в происходящем, московские сторонники Петра решили, что стрельцы задумали идти в Преображенское. В резиденцию Петра были посланы гонцы, чтобы предупредить его об опасности.

Первая реакция Петра (его разбудили среди ночи) была неожиданной: он решил бежать. Возможно, сыграли свою роль воспоминания о событиях 1682 г., когда разъяренная толпа сбрасывала людей из «партии» Нарышкиных с крыльца на острия бердышей. Не тратя времени на одевание, Петр бросился в ближайшую рощу. Вслушиваясь в ночную тишину, он пытался уловить гул людской толпы, но вокруг было тихо.

В зрелые годы Петра отличали храбрость и отвага, но в 17 лет, движимый первой реакцией (связанной, возможно, с детскими воспоминаниями о первом стрелецком бунте), он бросил на произвол судьбы мать, молодую жену, близких ему людей и потешных солдат. В монастырь Петр прибыл только к утру 8 августа. Он сразу же обратился к архимандриту с просьбой о прибежище.

В Кремле о бегстве Петра стало известно не сразу: ранним утром Софья пошла на службу в Казанский собор, и только когда она вернулась в Кремль и отпустила сопровождавших ее стрельцов, ей доложили о случившемся.

9      августа Софье пришлось держать ответ за ночной переполох: ей и «первому царю» Ивану от имени Петра была направлена грамота, в которой он требовал объяснить причину скопления стрельцов в Кремле 7—8 августа. Оправдываясь, Софья сказала, что, собираясь в монастырь помолиться, она взяла для безопасности сопровождение из стрельцов.