Алексей считал своими сторонниками всех, «кто старину любит». Он надеялся на сочувствие князей Голицыных, Долгоруких и других. Единомышленники находились и в Суздале, где жила в заточении мать Алексея — бывшая царица Евдокия. Взгляды царевича разделял ростовский митрополит Досифей.

Видное место среди заговорщиков занимал сподвижник Петра АВ. Кикин. За казнокрадство он был лишен должности, имущества и отправлен в ссылку. Хотя Петр после этого вновь приблизил Кикина, бывший царский денщик не забыл обиды и стал главным советником Алексея. Именно он внушил царевичу мысль о том, чтобы на время затаиться в монастыре: «Вить-де клобук не прибит к голове гвоздем, можно-де его и снять».

Находясь в Австрии, Алексей строил планы захвата престола при военной помощи государств, враждебных России. Внутри страны он рассчитывал на поддержку сенаторов из знати и особенно духовенства: «Кликну архиереям, архиереи — приходским священникам, а священники — прихожанам». По официальной версии следствия, предполагалось, что, захватив власть, Алексей свернет преобразования, отстранит от должностей ближайших сподвижников Петра, вновь перенесет столицу из Петербурга в Москву, откажется от строительства флота и активной внешней политики. Впрочем, в этой истории осталось немало невыясненных моментов. Кикин, например, мог быть не столько обиженным на царя заговорщиком, сколько подосланным (что было вполне вероятно) политическим провокатором.