Северная война и предпринятые в связи с ней реформы стали тяжким бременем для народа. Все силы страны пришлось мобилизовать на победу над шведами. Множество людей было оторвано от мирного труда и брошено на поля сражений. Страна сделала колоссальный рывок вперед, но воспользоваться его плодами не удалось: ослабшее государство с разворованной экономикой погрузилось в хаос. Именно слабость народного хозяйства, а не отсутствие прямого наследника послужила, по мнению Ключевского, причиной дворцовых переворотов, последовавших после смерти Петра I.

Историк обвинял царя в самодурстве и деспотичности. Среди множества «дел Петровых» положительную оценку Ключевского заслужило лишь одно: осторожность при заимствовании всего чужеземного. Почти все противники Петра обвиняли его в «слепом» копировании западных причуд.

Из всех введенных Петром новшеств бесполезным можно было бы признать лишь брадобритие, но и это не совсем верно. «Бородатость» служила своеобразным психологическим барьером между Россией и Западом: она мешала русским понять иностранцев, и наоборот. Принявшись брить боярам бороды, Петр устранил эту преграду с присущей ему решимостью и бескомпромиссностью. Он «знал, что хорошо в Европе, и не обольщался ею, и то хорошее, что удавалось перенять оттуда, считал не ее благосклонным даром, а милостью провидения». Характеризуя отношение Петра I к Западу, историк приводит следующий пример. На одной из царских ассамблей некий молодой человек принялся красочно расписывать обычаи и манеры высшего света во Франции. Петр, сам бывавший в Париже, скептически заметил: «Хорошо перенимать у французов науки и художества, и я бы хотел видеть это у себя; а в прочем, Париж воняет». Ключевский отказывался считать Петра «беззаветным западником» и в выборочное его заимствований усматривал большую пользу для народа.