Сергей Федорович Платонов (1860—1933) отвергал позицию, согласно которой Петр Великий расценивался как «царь-революционер». Он считал, что это мнение сформировалось под влиянием бытовавшего отношения к царю как к человеку, пытающемуся расшатать некие основы, и подчеркивал, что оно уходит корнями во взгляды «близорукого» московского общества Петровской эпохи.

Москвичи-консерваторы не видели (и не желали видеть) выгод, которые приобретало государство стараниями Петра. Царь, в свою очередь, не терпел даже малейшего сопротивления своей воле. Не отступая назад и не отходя в сторону, Петр I планомерно добивался осуществления намеченных целей.

Окружающие усматривали в этой прямолинейности слепую и бездумную ненависть к старине, а также проявление характера Петра, поэтому ни о каких государственных интересах слышать не хотели. В результате в старой Москве родился миф о том, будто бы царь сумасбродит, навязывает русским ненужные чужеземные обряды. Мнение о гонениях Петра на русскую старину, во многом надуманное, составило ядро этого мифа. Отвержение «всего старого» означало для благопристойного московита той поры крушение основ — поругание веры, дедовских обычаев и т.д. «Видоизменения старого порядка они считали за полное его уничтожение».

Платонов утверждает, что спустя десятилетия этот московский миф был трансформирован теми, кто позитивно оценивал деятельность Петра. Новые мифотворцы знак «минус» заменили на «плюс», но при этом оставили в неприкосновенности саму идею «революции», потрясения основ. Главными достижениями Петра I представлялись победа в Северной войне и военная реформа. Однако именно на двух этих примерах Платонов показывает, что в реальности никакого потрясения русских устоев не было и не могло быть.