Особенно пышно отмечалось заключение Ништадтского мира. В Петербурге был устроен маскарад, в котором участвовало свыше 1000 масок. Зимой празднества продолжились в Москве, по ее заснеженным улицам двигались поставленные на сани макеты кораблей, на палубах которых размещались участники маскарада.

В результате петровских преобразований быт высшего общества, чиновников и горожан коренным образом изменился. Однако в сельской местности дело обстояло иначе: здесь новшества либо не появлялись вовсе (о них не было известно), либо приживались с большим трудом.

Крестьяне и крестьянки продолжали носить ту же холщовую одежду летом и зипуны из сермяжного сукна зимой, для изготовления обуви использовали сыромятную кожу и грубо выделанную овчину; мужчины не расставались с бородой. Неизменным оставалось и питание крестьянской и посадской семьи. Если за обеденным столом столичного дворянина все чаще появлялись заморские продукты, то для крестьян и большей части горожан главной пищей оставались хлеб, похлебка из муки, квас, овсяная и ячменная каши, а также овощи: свежая и квашеная капуста, свежие и соленые огурцы, репа и т.п. Мясо (главным образом баранина и свинина) занимало в питании простых людей весьма скромное место.

С новшествами, введенными в быт русских людей Петром I, историк второй половины XVIII в. князь М.М. Щербатов связывал «повреждение нравов» в России. XVII столетие в этом отношении представлялось ему вдеальным: барин и его крестьянин ели практически одну и ту же пишу, одевались в одежду, сшитую из одинакового материала, пользовались почти одинаковыми колымагами и тд. При Петре баре стали ездить в роскошных каретах, привезенных из-за границы; простые столы и лавки сменились роскошной мебелью заморской работы; на пошив одежды вместо домотканого сукна шло привозное.