Существует также версия, что некоторые стрелецкие начальники уже тогда переметнулись в противоположный лагерь (к Нарышкиным) и далее выполняли роль провокато

ров. Среди них были участники стрелецкого бунта 1682 г., стремившиеся реабилитировать себя в глазах набиравшей силу «партии Преображенской слободы». Эту версию косвенно подтверждает дальнейшая судьба одного из «крамолыциков» 1682 г. Петра Толстого: он не только был в «фаворе» у Петра I, но и получал от царя наиболее щекотливые поручения, в том числе задание склонить сбежавшего за границу царевича Алексея к возвращению домой. Так или иначе технологии заговора и контрзаговора с тех пор надолго утвердились в отечественной политической практике.

Некоторые из стрелецких начальников были готовы к решительным действиям: одни предлагали зарезать Петра во время пожара (всем была известна страсть царя к тушению пламени), другие — подложить ему в сани фанату. Однако большинство командиров оценивали ситуацию трезво и не решались рисковать собственными головами ради призрачной выгоды. Они хотели иметь точное представление об отношении к перевороту всех заинтересованных лиц. Поэтому голословные заверения Шакловитого в том, что отстранение Петра от власти не встретит сопротивления, их не убедили: получив щедрую мзду, стрельцы пошумели, поговорили и разошлись. Заговор пришлось на некоторое время отложить. Подоспевшие придворные принесли царю одежду, и он в сопровождении нескольких преданных ему слуг отправился в Троице-Сергиев монастырь, не подумав о том, что монастырские стены вряд ли послужат надежной защитой, если там появятся стрельцы.