Таким образом, двор был очищен для Софьи. А 23 мая Хованский сообщил, что стрельцы хотят на трон Ивана и Петра вместе, а правительницей при них Софью. Таких случаев еще не было на Руси, но образованная Софья быстро отыскала пример в римской истории: дева Пульхерия правила в Риме вместо своих малолетних братьев Аркадия и Гонория.

Спешно принялись изготавливать для Ивана вторую «царскую утварь»: крест, бармы, скипетр, державу, венец. Тем временем стрельцы, поостыв, одумались. Им стало страшно:

а не поднимется ли вся Россия, не соберется ли дворянское ополчение, если на них пожалуются?

В новой челобитной содержалась просьба официально признать, что стрелецкое войско не бунтовало, а искореняло измену, а на Красной площади установить по этому случаю памятный столб. Софья исполнила и это желание. На прибитых к столбу чугунных досках были перечислены заслуги стрельцов и фамилии казненных ими бояр.

Кроме того, Софья распорядилась выдать каждому стрельцу по 10 рублей из монастырской казны, которую цари никогда не трогали, за исключением крайних случаев. (Позднее, чтобы расплатиться со стрельцами, Софья велела собирать у населения серебряные вещи и чеканить из них монеты.)

Казалось бы, царевна могла праздновать победу. Однако реальной власти Милославские не получили, так как она полностью находилась в руках стрелецких полков. Очевидно, Софья понимала, что, если хотя бы на время не удовлетворить требования стрельцов, вслед за Нарышкиными могут отправиться и Милославские. Стрельцы были переименованы в «надворную пехоту» и получили право подавать свои жалобы напрямую государям, а не главе приказа.