Действительно, щедротами Петра вместо прежнего скромного дома в Немецкой слободе Лефорт имел теперь богатый дворец, украшенный картинами, гобеленами и скульптурами. Здесь устраивались пышные праздники — застолья по какому-либо поводу или просто по настроению. Поборники московской старины с укоризной говорили, что Лефорт спаивает молодого царя. Действительно, с Лефортом Петр пил много. Но именно Лефорт показывал пример, как надо пить и не напиваться, сохраняя разум. Отсюда пошли легенды об особом, «политическом» характере отношения Петра к пьянству.

Анри Труайя в книге «Петр Великий» пишет о петровских застольях: «В большинстве случаев он сохранял ясное сознание, несмот- j ря на большое количество поглощаемого алкоголя. В то время как вокруг него люди расслаблялись, лица гримасничали и языки заплетались, он наблюдал эту сцену острым взглядом и запоминал пьяные признания. Это был способ узнавать тайны окружавших I его людей. Таким образом, даже попойки использовались им для I государственных интересов».

В Немецкой слободе, где жили отнюдь не лучшие выходцы из разных европейских стран, нравы и обычаи были таковы, что москвичи не зря называли ее Пьяной слободой. Юный царь, которого стремились хорошо принять (то есть как следует угостить), приобрел здесь пагубные привычки. Несколько позднее английский епископ Вернет расскажет, как, по его наблюдениям, в 1698 г. Петр «старался с большими усилиями победить в себе страсть к вину».

Одним из развлечений молодого царя и его окружения стал «всепьянейший сумасброднейший собор всешутейшего князя-папы», учрежденный Петром в начале 90-х гг. Петр I разработал подробнейший «Устав всепьянейшего собора». В нем перечислялись все чины, входившие в состав «собора», и обязанности каждого из них, утверждалась церемония приема новых членов, устанавливались правила поведения и т.д.