Несправедливо было бы обвинять царя в том, что он «онемечил» Русь. Все заимствования, включая и те, которые сейчас кажутся мелкими, не заслуживающими внимания, основывались на трезвом расчете. Россия на протяжении всего XVII в. ожидала перемен, которые постепенно — очень медленно и очень неэффективно — осуществлялись Борисом Годуновым, Лжедмитрием I и даже «тишайшим» Алексеем Михайловичем. Чтобы эти перемены не оказались разрушительными, требовалось задать верное направление развития. Такое направление рассчитал для обновлявшейся России Петр. По словам историка С.М. Соловьева, он вернулся из Европы даже более русским, чем был, когда уезжал за границу в составе великого посольства.

Пробыв в Англии три месяца, царь со своими спутниками вернулся в Голландию, но задерживаться здесь повторно не стал, а направился в Вену, откуда в дальнейшем намеревался поехать в Венецию. Этот заключительный этап заграничной поездки Петра I преследовал совершенно иные цели, чем предыдущий. Голландию и Англию царь посетил главным образом для того, чтобы научиться корабельному делу.

Австрия и Венецианская республика интересовали Петра преимущественно как возможные союзники в борьбе против Турции. Австрийская империя и венецианцы тоже были заинтересованы в выходе на Балканы, дававшем возможность свободно осуществлять торговое и военное судоходство в Восточном Средиземноморье. Венеция — островное государство (в ту пору она не входила в состав Италии), являвшееся важным торговым посредником между Востоком и Западом. Начиная с XV в. Османская империя находилась в состоянии вражды с Венецией, поскольку турки намеренно препятствовали доставке товаров, отправленных из Персии, Индии и Китая в Европу, что грозило Венецианской республике банкротством.