Принципы эти применялись в зависимости от социального ранга местников и конкретной политико-административной ситуации. Для участников большинства рассмотренных конфликтов характерно определенное происхождение – это дьяки, преимущественно выходцы из городового дворянства, откуда, как правило, и комплектовались средние и высшие звенья приказного аппарата. Люди эти являлись носителями единого местнически-иерар- хического самосознания, однако в связи с тем, что вынуждены были служить в приказах вместе с дьяками – выходцами из верхушки посада или белого духовенства (ввиду специфики канцелярской работы, требовавшей грамотности, основными носителями которой были отнюдь не провинциальные служилые люди), вынуждены были апеллировать к своим «городовым» корням. Причем в случае местничества такого дьяка со служилым человеком иного, более «честного» ранга выявляется схожесть положения их родов внутри дворянской корпорации. Значение местничества как социального регулятора проявляется во всех трех приведенных казусах – конфликт между приказами, внутри приказа и между дьяками помимо приказного назначения. Ситуации эти свидетельствуют об эффективности и единстве местнической системы в самых разных сферах русской жизни, системы, которая до последней трети XVII в. отнюдь не вызывала сбоев в работе государственного механизма. Правящие круги, очевидно, считали конфликты дьяков вполне естественным делом33