Трудно судить, является ли запись в Пространной редакции об их местничестве интерполяцией, внесенной «от Милюковых», или какой-нибудь их родней, вставкой, аналогичной той, что приведена выше, но согласно ей – «государь Ивана Милюкова пожаловал, велел дать суд на Ивана Кузмина»; дело решала судная комиссия боярина кн. А. И. Голицына и дьяка Т. Витовтова. «И с суда Ивану Милюкову государь на Земском дворе сидеть с Иваном Ко- роваевым не велел». Однако отставлен был именно Кузмин, поскольку,  как выше было указано, Милюков занимал эту должность и в 1604 г., и, возможно, ввиду своей компетентности в деле управления большими городами (Москва и Новгород).

Летом 1635 г. вторым судьей на Земский двор был назначен московский дворянин Н. Н. Беглецов, что вызвало протест первого дьяка в приказе А. Д. Костяева. «И Офонасей Костяев бил челом государю на Никиту Беглецова». Местничество дьяка с московским дворянином – нечастое событие. В чем же здесь было дело? Люди эти – примерно одного происхождения, поколения и сходной судьбы. Никита Наумович Беглецов – дмитровский сын боярский, Афанасий Давыдович Костяев – каширянин. Н. Н. Беглецов начинает службу «при царе Василии» с окладом в 18 руб., продолжает во II Ополчении, когда «за Хоткеев бой и за Китайской приступ» получает придачу к окладу в 11 руб. А. Д. Костяев уже в 1615/16 г. записан подьячим в Разрядный приказ, в дальнейшем также служит в разных приказах, в том числе уже дьяком – в приказах Сбора даточных людей, Приказных дел (в 1638-1648 гг.), однако сфера служебной деятельности его и его семьи все-таки более военная – отец его был убит «при царе Василии», а всего от Смуты до Смоленской войны было убито, по его утверждению, «родителей моих 27 человек»; сам он в 1619 г. в Ярославском и Белозерском уездах проявил недюжинную храбрость (в войске кн. Г. В. Тюфякина и И. В. Бутурлина) – взял в плен польского поручика и казака («черкашенина») и отбил воеводу Бутурлина.