Все Чевкины – выборные по Рязани, по крайней мере таковы сведения за 1589/90-1627 гг. В 1615 г. И. В. Спасителев местничает с М. А. Вельяминовым, сам Спасителев в 1604 г. был жильцом, его сын Тимофей в 1620-е гг. стал патриаршим стольником Из рязанской городовой корпорации вышел, видимо, и московский дворянин И. И. Язвецов, выигравший в 1614 г. дело у кн. Ф. И. Волконского4 Начинают местничать и роды, совсем недавно вступившие в русскую службу, но уже «заехавшие по иноземству» многих местных служилых людей. Это знатные иностранцы, например, молдаванин, ротмистр Ф. М. Бояшев. Поверстанный в московские дворяне, он в 1617 г. местничает с Д. И. Милославским, в 1624 г. – с кн. Н. Я. Мещерским, в 1629 г. – с Д. П. Беклемишевым – все трое были в том же, что и он, чине4 Из трех случаев дважды били челом на него, его же челобитье было безрезультатным. Выезжий татарский князь Ю. Е. Сулешев быстро занимает высшие места, соразмерные положению его рода в Крыму. В 1613 г. он стольник, в 1615 г. – уже боярин. Местничество против него молодого И. П. Шереметева (оба были назначены в рынды), возможно, ставило целью «прощупать» влиятельность при дворе юного вельможи.

Таким образом, в первые годы после окончания Смуты (до 1620 г.) мы видим среди новых местников 1 стольника, 2 патриарших стольников, 1       стряпчего, 5 жильцов, не менее 17 московских дворян, не менее 6 выборных и городовых дворян. Всего с 1613 по 1620 г. нам известно 154 местнических столкновения, из которых в 26 участвовали 32 рода «новых людей». Интересно, что в десяти случаях они конфликтуют между собой (например, Демьянов – Писемский, Давыдов – Скобельцын); в трех конфликтах участвует П. И. Секирин, в двух – Ф. М. Бояшев.