Его отказ бояре признали «изменой», и приговор был очень жесток: вотчины и поместья отписаны «на государя», с оставлением одного села в Арзамасе, ссылка вместе с женой в Пермь, где их содержали под домашним арестом, выпуская под конвоем только по воскресеньям в церковь. На этот раз не последовало обычного в подобных случаях скорого прощения или послабления приговора; через три года ссыльный там же и умер. Вторая свадьба Михаила Федоровича была обставлена в соответствии с теми же правилами, зафиксированными практически

аналогичным указом – в нем полностью повторяется вступительный раздел о «совете» с отцом-патриархом и о назначении чинов государева двора, «которые будут в чинех, быти без мест». Однако дальше следует отличие: «Свой государев указ бояром. велели сказать имянно, и велели тот указ подписать думным дьяком Ивану Грамотину да Федору Лихачеву, и к тому приговору свою государскую печать приложить для того, чтоб вперед теми случаи никому в отечестве не считатца и случаев ни у кого не приймати и в место того никому не ставити» Таким образом, как и в указах о безместии в крупных военных кампаниях, акт велено было скрепить подписями думных дьяков Сохранился уникальный изобразительный источник – миниатюра из иллюминированной рукописи начала XVIII в. (вероятно, скопированной с более раннего оригинала), темой которой является женитьба Михаила Федоровича на Е. Л. Стрешневой. На этой миниатюре изображены думный дьяк И. Т. Грамотин, диктующий писцу указ о безместии, и печатник Ф. Ф. Лихачев, прикладывающий к указу печать.