Пытаясь пресечь возможные проявления местничества, приказ обычно предписывал послам действовать «заодин». Характерной особенностью этой сферы местнических отношений являлось тесное переплетение «личных» и «государственных» воззрений: ведь вся российская государственная идеология была пропитана иерархическим духом, который постоянно проникал в сферу международных отношений. Об этом свидетельствуют такие памятники книжности, как «Европейской страны короли», «титулярники» нескольких редакций и прочие попытки построения картины мира, исходя при этом из некоей иерархии монархов и государств. Как «местничество во всех проявлениях» определяет М. А. Дьяконов и взаимоотношения Ивана IV со шведскими, польскими и другими монархами. Классическим случаем переплетения местнических «лично-родовых» и «государственных» понятий является дело кн. А. И. Стригина-Оболенского, отправленного послом в Крым в 1534 г. и по дороге узнавшего о воцарении там нового хана-узурпатора (менее знатного, чем прежний). Князь объяснял, что для московского государя невместно отправлять посольство к этому хану, а ему лично как послу – вести дела с его представителями.

Наиболее ранние сведения о регламентации отношений в посольствах относятся к рубежу XV-XVI вв.