Но влиятельность могущественного вельможи сыграла свою роль: по указу царя Федора Алексеевича бояре велели выписать в приказе службы князей Хилковых и Долгоруких и решили дело в пользу последних на основании крайне шаткого доказательства – боярин кн. А. В. Хилков «сказывал боярство» кн. А. М. Львову, «а Львовы с ними, Долгоруковыми, бывали»5 Подобный приговор фактически дезавуировал ряд царских указов, разъяснявших, что «больший» может сказывать боярство или другой государев указ о повышении в чине или награде «меньшему». Обоих Хилковых приговорили «за невежливое челобитье» к наказанию, «бить батоги», а за бесчестье кн. Ю. А. Долгорукого, «что они били челом не делом и кричали, и бесчестили многими словами» – послать в тюрьму. Кроме того, Хилковых справедливо осудили за то, что «мест наперед сего николи не бывало» – действительно, подобные указы были, но были и нарушавшие их местничества объезжих голов. В тот же день они были наказаны батогами в «жилецком подклете», «посланы в тюрьму» и освобождены. Таким образом, истцы предпочли поражение «тихой» отставке, опасаясь понизить свой статус.

Интересный случай произошел весной – летом 1669 г. Дьяк А. И. Козлов был назначен в Челобитенный приказ и одновременно, в связи с мирными переговорами со Швецией, в Сыскной полоняничный приказ, организованный дня выполнения условий договора.