Усиление церковного элемента в государственной идеологии того времени сказалось на том, что он провозглашался в Успенском соборе, в присутствии патриарха Никона20 Формуляр указа усиливал начальную часть («богословие»), где опять, как при Михаиле Федоровиче, появляется второй «великий государь» – патриарх Никон. В Разряде же было записано: «Указал государь. Говоря с бояры, бояром и околничим и думным людем и столником и стряпчим и дворяном на той службе быти по полком и в городах и в посылках и у всяких дел без мест, и никому ни с кем в отечестве не считатца, и нынешнего розряду в счетных в отеческих делах в случаях своих никому не писать, и к счетным делам тех случаев ни у кого не имать; а кто мимо его государева указу нынешним розрядом в отечестве на кого учнет государю бить челом, или кто учнет кого в отечестве попрекать, и тем людем у государя быть в опале и в большом наказанье и в ссылке и впредь тем людем в прежней своей чести вовеки не быть». Как видим, в формуляре помимо стандартных элементов резко усилен «репрессивный» раздел, напоминающий соответственные разделы указов о безместии «на берегу»20 Одновременно главному воеводе кн. А. Н. Трубецкому вменялось в обязанность (при вручении ему списков воевод) «любить и беречь» их «по их отечеству» – т.е. все же соблюдать определенные местнические нормы; отметим, что даннные формулировки весьма напоминают соответственные же в «поучении» – элементе чина венчания на царство. Особенностью указа являлось его обращение к «детям боярским из городов», помимо чинов более высоких рангов, что косвенно может свидетельствовать о распространении местничества и в среде городового дворянства, хотя подтверждающей это документации почти не имеется. Уникальны и элементы ритуала объявления и протокола указа.