В цитированном разделе интересно упоминание новых чинов – полковников, стрелецких голов; далее по прежним формулярам приказывается «никому ни с кем нынешним розрядом ныне и впредь отечеством не считатца и нынешняго разряду в отеческих делах в случай никому не ставить» – и, соответственно, «ни у кого не принимать». Отсутствует упоминание о могущих возникнуть из-за местничества «порухах и мотчаньях», но зато несколько расширен «репрессивный раздел»: «Тем людем. быть в жестоком наказанье и разоренье и в ссылке безо всякого милосердия и пощады, и из чинов, кто в котором был, будут отставлены; и впредь тем людем за те свои вины и упрямство в прежних своих чинах и в чести не быть». Последнее указание было явным новшеством, оно должно было, видимо, положить конец обычным скорым прощениям местников – нарушителей указов. Указ было велено записать в разрядную книгу; в первоначальном черновом варианте в столбце предполагали применить ту же формулу, что и в указе 1653 г., скопировав вышеприведенный вариант: «Закреплю я, великий государь царь и великий князь Федор Алексеевич Всея Великия и Малыя и Белыя Русии самодержец своею государевою рукою», однако эта правка, внесенная В. Г. Семеновым поверх более стандартного текста формуляра («закрепить думным дьяком всем»), очевидно, не была одобрена и в окончательном варианте указ велено был закрепить, как и указ 1632 г., «думным дьяком» (новое здесь – слово «всем») ноября указ был оглашен в присутствии самого царя Федора Алексеевича в Боярской думе, а В. Г. Семенов объявил его чинам государева двора – от стольников до жильцов – на Постельном крыльце, даже усугубив некоторые обороты – например, не «в чести не быть», а «в чести вовеки не быть». Подтверждался указ и в апреле и в октябре 1679 г., а также 17 октября 1680 г.; в столбцовой редакции также отмечено их закрепление «думным дьяком всем», а в черновике указа от 31 октября 1679 г. В. Г. Семенов над словами «без мест» надписал «во всем против прошлого 187-го году».