Таким образом, единовременно ли находились в данной стране или ездили туда в разное время, «случаями» эти назначения уже являться не могли, что подтверждалось записью указа в Посольском и Разрядном приказах.

Указ о безместии пристава при послах и участника посольства от 2 ноября 1667 г. Необходимость в подобном указе возникла весьма поздно, когда на первые места выдвинулись такие «худородные» государственные деятели, как, например, A. JI. Ордин-Нащокин. Пока в приказном аппарате в основном заправляли «приказные дельцы» из дьяческой среды, не претендовавшие на местнические отношения, не возникали и подобные коллизии. Однако с инкорпорированием в бюрократическую среду представителей «разрядных» родов, в основном из невысоких в местническом отношении ветвей, которые не могли претендовать на карьеру придворную или воеводскую, появились и соответствующие проблемы. В октябре 1667 г. во время переговоров с польскими послами в Москве приставом у них был назначен М. С. Пушкин. Конечно, Пушкины стояли по разрядам неизмеримо выше А. Л. Ордина-Нащокина. В прежние времена, когда во главе Посольского приказа стояли думные дьяки, как бы замещая особу государя, или номинально подчиненные высокородному главе посольства или делегации «в ответе», но фактически и проводившие переговоры, назначенному в приставы было не на кого бить челом из опасения «потерьки». Ныне же опасность оказаться ниже занимающего высокий пост представителя «своей братьи» стала весьма реальной. В связи с подобными обстоятельствами 2 ноября 1667 г. был объявлен указ в форме решения по челобитью А. Л. Ордина-Нащокина «об оборони». Дьяк Д. М. Башмаков объявил М. С. Пушкину, что «ты, Матвей всчал места сам на себя не делом; а преж сего мест не бывало и ныне нет.