В то же время «Аврам исконной подьячей», и «в Земском приказе он Аврам сидел з дьяком Федором Ивановым в меньших многое время, а Федор был неслуживой породы, ево братья, исконной подьячей». Кроме того, Козлов долго служил в Конюшенном приказе в стремянных конюхах, дойдя до важной должности казначея Седельной казны, после чего был, видимо, пожалован в дьяки; Кощеев же начал службу с подьячих. Дьяки подобного происхождения, пишет Козлов, в Конюшенном приказе сидели местом ниже его. Сведения о происхождении Кощеева, видимо, верны, поскольку он везде упоминается только по имени и его отчество неизвестно. Козлов также применяет «вторую» систему счета, по выслуге. «Пожалован я преж ево Аврама за многие годы. и во дьяцех многими леты меня моложе»236, что верно, поскольку разница в пожаловании в дьяческий чин у них около четырех лет. В разряды это дело не попало, а А. И. Козлов, несмотря на все его доводы, проиграл. Когда его челобитную спустя четыре года затребовали в связи с его новым делом (с дьяком В. В. Бреховым, дабы выяснить, есть ли среди дворянской родни Козлова ельчане и суздальцы), дьяк В. Г. Семенов в сопроводительной памяти отметил, что «. .по тому ево Ортемьеву челобитью в то время отказано, и был он в том году на государевой службе. В Разрядном приказе, вероятно, посчитали неприличным, что дьяк попытался заместничать по чисто «воеводскому» поводу, и практически через голову своего высокородного начальника, не полагавшего для себя зазорным идти в сход ко кн. Куракину, а значит, и претензии к дьяку при Куракине не могли быть правомерны.

На дипломатической службе, точнее, в посольском церемониале известны (помимо упомянутого прецедента Желябужский – Софонов) два конфликта с участием дьяков. В феврале 1644 г. на приеме английского посла дьяку В. В. Брехову велено было быть «в середней встрече», а дьяку А.       И. Козлову – «в передней встрече»239, что и вызвало челобитье последнего. Дело это рассмотрено Н. Ф. Демидовой и автором данной работы.