Вероятно, это только усиливало стремление ее членов оградить свой круг от незнатных или вовсе сомнительных пришельцев. Астраханцы заявили, что, во-первых, «такие полоненные иноземцы в Казани и в других Верховых городах с дворяны и с дети боярские в списку не написаны и ни в чем с ними не сравнены». Во-вторых,  А.                Званский и его товарищи ранее уже находились на недворянской службе – стрельцами в крепости Терке (что, правда, плохо сочетается с тем, что их якобы привели в Астрахань «за приставы»). В-третьих, шляхтичи, ранее поверстанные в Астрахани, свидетельствовали о том, что новоповерстанные – «гайдуцкие и мещанские дети». Просьба состояла в том, чтобы «разверстать с ними, чтоб с ними в городовом списке не быть». Астраханцы не желали оказаться в «бесчестье перед своею братьею Верховых городов». Челобитная эта, видимо, была направлена в Приказ Казанского дворца через Астраханскую приказную палату. В приказе распорядились «выписать, в какой службе был наперед и в котором году с городом верстан и сказки у иноземцов же о шляхетстве

его за руками взять и прямой ли он шляхтич». Судя по всему, Казанский приказ пошел навстречу корпорации, однако, поскольку его архив не сохранился, а местонахождение указанного документа, опубликованного в 1842 г. и происходившего из архива Астраханского губернского правления, ныне не установлено, исход дела неизвестен.

Известны случаи конфликтов местнического характера между провинциальными и столичными служилыми людьми. Правда, в основном они имели внутриродовой характер.