В 1677 г. в том же приказе наводились справки по делу Т. Б. Булгаков – окольничий И. И. Ржевский, которые заместничали на воеводстве в Переяславе. Если речь в тяжбе шла о воеводствах в Поволжье и Сибири, то Разряду приходилось наводить справки в приказах Казанского дворца и Сибирском. В 1620 г. Я. А. Демьянов говорил про своего соперника И. П. Писемского: «А он меня моложе, и у государевых дел не бывал. А как послан в Сибирь, и ему дан наказ ис Казанского дворца без воевоцкой имени, з замаранным “вичом”, по ево молотчеству, да о том ево и челобитья не было». В доказательство своих слов местник приводил упомянутую грамоту, а также свои наказ и память на воеводство в Березов 1620 г.; сведений же о проверке дела в приказе не сохранилось.

Б. И. Пушкин, местничая в 1648 г. с Н. А. Зюзиным, привел случай воеводства своего родственника в Тобольске в начале XVII в.: «И та память в Приказе Казанского дворца за дьячьей приписью и ныне есть», – утверждал он. Однако за истекшие годы возник новый приказ, к которому перешло управление Сибирью, туда из Казанского дворца был передан относящийся к этой территории архив. И действительно, из Сибирского приказа пришел ответ: «В нынешнем 7156-м году апреля в 9 де в памяти в Разряд к диаком из Сибирского приказа за приписью дьяка Гришрья Протопопова написано: в 109 году из Тобольска воеводам Федору Ивановичю Шереметеву да Остафью Михайловичю Пушкину да дьяку Тимофею Кудрину велено князя Василья Масальского да голову Савлука Пушкина отпустить в Мангазею на князь Мироново место Шаховского и наказ дати подлинной против государева указу». Другой факт проверки в Казанском приказе имеется в том же деле. И. Н. Пушкин и Н. О. Зюзин были посланы, по словам

Б. И. Пушкина, переписывать дворы на территориях, подведомственных Казанскому дворцу. Таким образом, была подтверждена не только подчиненность Зюзина, но и его статус как городового дворянина.