Справка из Посольского приказа, специально запрошенного царем на этот предмет, свидетельствовала о том, что на подобные посольские съезды уже с 1616/17 г. грамоты из Москвы адресовались одному главному послу «с товарищи»43 Сложности, возникавшие при попытках соотношения между собой рангов дипломатических представителей (посол, посланник, гонец и прочие), которые могли оказаться в одной стране единовременно, вызвали к жизни указ 1655 г.438 о безместии между ними, как бы уточнявший положения указа 1621 г.

Столь же чреваты местническими конфликтами могли быть и взаимоотношения военного командования и лиц, посланных с дипломатической миссией. Во время переговоров со шведами близ Нарвы в сентябре 1658 г., на которые с русской стороны были назначены кн. И. С. Прозоровский и Ордин-Нащокин, у них возникла распря с командующим русскими войсками кн. И. А. Хованским. Последний возмутился обязанностью выделять охрану послам, особенно, конечно, незнатному A. JI. Ордину- Нащокину. Челобитье весьма чванливого кн. И. А. Хованского имело явно местнический характер, поскольку царь Алексей Михайлович отвечал ему так: «Тебе для обереганья великих послов надобно было спешить изо Пскова во Гдов, изо Гдова на съезжее место поспешать без задержанья, а прежних своих служб для своей чести объявлять и непристойных слов, нейдущих к делу, писать не довелось. а что тебе велено великих послов оберегать, и то не в случай и не в места». Таким образом, безместие подтверждалось или распространялось и на соотношение военных и дипломатических назначений.