Новгорода холопов-послужильцев, широко бытовали списки известной «Поганой книги». Этот момент еще более побуждал тяжущиеся стороны поминать «унижение». В. Н. Пушкин, местничая в 1627 г. с А. О. Плещеевым, объяснял, что они уже далеко «разошлись» с новгородцами Шафериковыми-Пушкиными, и по сути повторил формулу, возникшую не менее чем 50 назад: «А новгородцами, государь, мы по вашему государеву уложенью ни правы, ни виноваты быть не хотим и ими не считаемся, а считаемся своею ближнею лествицею»7 Примерно то же говорил о своих дальних новгородских однородцах М. А. Вельяминов в 1631 г.

Апелляция местника к событиям, происходившим в Смутное время, в Разрядном приказе рассматривалась, но только в том случае, если речь шла о каких-либо «не разрядных» документах. Если же местник приводил разрядные записи, то эти факты просто не рассматривались. Существует масса примеров, когда на эти доказательства дьяки отвечали: «разряды не писаны», «в безгосударное время разряды не писаны» (выделено нами. -Ю. Э.), и пр. в различных вариантах7 Интересно, что ссылки на эти же разряды, но до прихода к власти Лжедмитрия I или после воцарения Михаила Федоровича, принимались и проверялись8 Причем в период правления по крайней мере Лжедмитрия I и Василия Шуйского функционировал весь государственный аппарат, а значит, записывались и разряды, что являлось одной из важнейших функций Разрядного приказа. Сохранился целый ряд редакций разрядов за этот период, некоторые из них исследователи считают официальными или сохранившими черты официальных8 Местничества в этот период также происходили, причем во время правления Василия Шуйского их было довольно много8 Однако после Смуты Разряд систематически замалчивает эти события, следуя, вероятно, гласному или негласному указанию.