Татищева, что не соответствовало действительности С. В. Головин не счел нужным даже отвечать на представленные истцом случаи, указав, что по сравнению с Головиными Татищевы «молодые люди, неродословные, а по вашему государеву уложенью. такие. люди. на нас. не бивали челом, а преже. сего он же Юрий Татищев бил челом на боярина на князя Дмитрея Михайловича Пожарского, и вы. велели оборонь дать, бить кнутом и отослать головою ко князю. Пожарскому»10 Боярская комиссия уже ко 2 марта решила дело в пользу Головина – думный дьяк Т. Лушвской записал ее решение – «бояре поговорили, а как о том государь укажет: за Семеново бесчестье Юрья Татищева выдать головою или посадить в тюрьму. А сказати, что он на Семена бил челом не делом, и тем Семена обесчестил. И вперед ему до Головиных не достало. Царь Михаил Федорович, выбирая меру наказания, остановился на тюрьме: «И велел государь тебя за Семеново бесчестье. посадить в тюрьму и то записати, что им ему вперед пригоже быти со всеми Головиными». Головиных, заметим, включали в подобные сыскные приказы-комиссии и ранее – например, в 1619, 1620 и 1622 гг. окольничий Ф. В. Головин с боярином кн. Ю. Е. Сулешевым; С. В. Головин же вскоре, уже в конце 1622 г., становится боярином11 В декабре 1641 г. в Сыскном приказе, занимавшемся, очевидно, «посадским строением», его глава, боярин кн. Ю. А. Сицкий, бил челом на второго судью, кн. А. Ф. Литвинова-Масальского. По мнению первого судьи, его товарищ «отбаливался», пытаясь явочным порядком избежать назначения; кн. Масальский же на это отвечал, что действительно болен, а мест ему с

Сицким нет. По разрядам же Сицкий, например, за государевым столом сидел местом выше Масальского112, что свидетельствовало о том, что он действительно пытался избежать этого назначения.