Показательно, что «служилые города» обычно выигрывали, обороняя свою честь и традиции, а государство предпочитало идти с ними на компромисс. Подобных конфликтов становится меньше ко второй половине века, когда дворянское ополчение постепенно утрачивает свое значение в вооруженных силах страны.

Социальная природа местничества неоднократно являлась объектом исследования. Разнообразие суждений не могло поколебать общей «платформы» – признания местничества, с одной стороны, чисто российским явлением, не имевшим близких иноземных аналогов; с другой – сходства ряда его особенностей с присущими раннему западноевропейскому феодализму иерархическими элементами, хотя и в весьма специфической форме. Для уяснения природы этого института мы используем метод сравнения его с социальными формами, которые характеризуются как феодальные, и употребляем терминологию, выработанную в процессе изучения феодализма в странах раннесредневековой Европы и социальных отношений в ней же более позднего времени. В российском местничестве можно увидеть отдельные черты характерных для ряда западноевропейских стран типов феодальных взаимоотношений господства – подчинения (сюзерен – вассал), составными частями которого являются принципы взаимных обязательств сторон и службы за условное (ограниченное временем службы лица или семьи) пожалование земельным владением и рабочей силой. На наш взгляд, при всем отличии российской социальной организации от «классического» феодализма терминология и разработанные при его изучении методики позволяют лучше понять этот институт, связав его особенности как специфически российской формы служебно-вассального регламентирования подчиненности, с более универсальными чертами феодального общества.