На подобные случаи применения различных редакций родословцев указывает М. Е. Бычкова19 Иногда одна из сторон даже требовала представления родословия другой стороны, как JI. Н. Кобяков в 1677 г.: «Да я ж. в записи написал, чтоб. государь указал, велел взять у него Михайла поколенную роспись, от ково он родству своему степень скажет, которых он Дмитреевых, а он. росписи не подавал, и суда у нас с ним не бывало» Подтверждена проверкой была роспись, поданная в 1648 г. Т. Ф. Бутурлиным в связи с его делом с кн. А. И. Буйносовым20 Роспись князей Оболенских, «являющаяся цитатой из Государева родословца», в Разряде сыскали в связи со взаимным «утягиванием» Пушкиных и князей Долгоруких друг друга службой у духовных феодалов: «Это писано во всех родословцах; в иных родословцах писано, что они служат у Ростовского архиепископа.

Видимо, Государев родословец, использовавшийся в приказе, не пополнялся. В 1627 г. В. Н. Пушкин подал «роду своему роспись», которая схожа с официальной редакцией, однако в ней отсутствуют последние 6 поколений, тот же результат дала и проверка родословной, поданной местничавшими с ним Плещеевыми20 Текст, которым пользовались в Разряде еще через 20 лет, можно представить по цитате о роде Ратши, выписанной из родословца в связи с делом Н. А. Зюзина – Б. И. Пушкина 1648 г.

Проверка претензий представителей родов, не вошедших в Государев родословец, проходила по-иному. В качестве примера отсутствия родословной М. Е. Бычкова комментирует дело В. Г. Зюзина с Ф. Ф. Нагим 1576 г.: «Василей сказал, что он родился в Литве и летописца у него нет».