Наиболее колоритным выглядит счет старшинства, к которому пришлось прибегнуть двум видным дьякам – И. В. Неелову и Г. И. Клобукову, местничавшим по неизвестной причине в 1600 г. Оба имели дворянское происхождение, но не имели родственников, достигших воеводских чинов (что ввиду четкости мест при полковом разрядном устройстве упростило бы счет), и вынуждены были считаться теми их службами, которые были зафиксированы в разрядах. Используя разряд похода на Нарву 1589/90 г. (ныне не сохранившийся), Г. И. Клобуков приводит данные о службе своего дяди, А. Ф. Клобукова, видимо опытного артиллериста. Еще в разряде 1577 г. отмечено, что он попал в плен под Кесью вместе с кн. М. Ф. Гвоздевым в качестве головы с 16 орудиями. Под Ругодивом (Нарвой)  А.   Ф. Клобуков являлся «головой у наряда» при пищали калибром в 23 гривенки. В то же время родственник И. В. Неелова И. Е. Неелов служил в том же походе при пищали калибром в 60 гривенок. Таким образом, «по калибру» преимущество было на стороне Неелова. Однако родственник последнего служил не головой, а «у посохи», головой же при его пищали был Ф. Дроздов; по той же росписи у другой пищали в 23 гривенки головой был Г. Нащокин, который по другому случаю (прием литовского посла в 1590 г.) был ниже А. Ф. Клобукова. На этом основании племянник его претендовал на победу в споре21 A. J Станиславский замечал, что порядок служебно-местнического старшинства дьяков фиксировался в боярских списках – на них ссылались в местнических спорах сами дьяки и их потомки, тогда как для прочих членов государева двора – представителей служилой знати – боярские списки не имели прямого местнического значения.