В деле Неелов – Клобуков приводится ряд примеров счетов по разрядным учетным документам наряду со счетами по административным, церемониальным и полковым назначениям. «И сыскано в розряде: Афанасей Демьянов в Розряде был большой дьяк, а с ним был Курбат Григорьев, а Сапун Аврамов был в Пушкарском приказе другой диак. А что в памети Григорья Клобукова написано – отец его Григорьев был болши Андрея Щелкалова, того в Розряде не сыскано»22 Сын упомянутого дьяка Афанасия Демьянова, Яков – уже не дьяк, начал службу с жильцов и местничал в 1620-1624 гг. с сыном другого видного приказного деятеля XVI в., Прохора Писемского – Иваном. Подчеркивая дворянское происхождение отца, Я. А. Демьянов писал, что «ис службы батюшка моего государь. Иван Васильевич взял к тайным делам во дьячество, и был з бояры в Думе, и с посольством ходил. с великою вашею царскою честью, и из дьяков батюшку моему кроме Андрея Щелкалова местников николи не бывало». Он просил навести справки в Разряде у старых приказных людей – в том числе А. Шапилова, Т. Витовтова и других – «им то ведомо, что отец его Иванов Прохор Сахаров сын Писемской – при государе Иване Васильевиче. сидел в большом приходе у дьяка у Степана Лихачова в молодых подьячих, в кою пору батюшко мой был во дьячестве в Думе болши Василья Щелкалова». Демьянов также отмечал, что оклад его отца был 100 руб., а у отца И. П. Писемского – 10 руб.