Неясно, отменили ли назначение, но репрессий против Чирикова не последовало. 1 и 18 февраля следующего года его пытались назначить туда же снова, но он опять отказался. С. К. Богоявленский трактовал исход этого дела как уступку администрации дьяку из дворян. М. Н. Чириков не случайно использовал в конфликте как аргумент свое дворянство. Он был в этот момент еще довольно молодым человеком, как дьяк известен с 1661 г., а в 1677/78 г. дьяком быть перестал, возможно, эти 16-17 лет составляли только часть его дворянской карьеры. По Московскому списку действительно служило много представителей его рода. В то же время А. А. Галкин был представителем старого рода приказных дельцов, подьячим он числился с 1627/28 г., а дьяком пожалован в 1638 г. Такой длительной выслуге можно было противопоставить только происхождение. Но именно с того же 1664 г. начинает окончательно оформляться принцип старшинства приказной бюрократии по первенству пожалования в чин. Если по делу Чириков – Галкин о существовании этого принципа можно только догадываться, то в тяжбе дьяков А. И. Козлова и В. В. Брехова, происходившей тогда же, этот принцип уже применяется Козловым в качестве важного довода: «И по твоей государевой милости. пожалован во дьяки преже его. того всего в памяти не написали», – жаловался Козлов12 Принцип старшинства по выслуге базировался на служебной практике и первенстве записи дьяков в боярских книгах. К концу века он все более соотносится с учетом личных заслуг дьяка. Уже на излете местничества, в 1672/73 г., в Московском судном приказе возникло еще одно дело, связанное с назначением судей, кн. С. Н. Шаховского и В. Т. Желябужского. По разрядам это дело не проходит, однако сохранилось записанным в разрядно-родословном сборнике Желябужских. Сборник включает известные записки И. А. Желябужского и,      возможно, является его автографом, имеются в нем и записи о местни- чествах. В состав сборника входит местнический справочник – перечень «потерек» разных родов.