Через 10 лет, уже будучи думным дворянином, С. И. Заборовский местничал последний раз. В мае 1674 г. Разрядный приказ послал «высыльщиков» для сбора и отправления в полки ратных людей, по городам Белгородского разряда поехал Заборовский. В наказе ему было велено быть с боярином кн. Г. Г. Ромодановским (первый воевода большого полка), но и «с товарищи». Сначала он, видимо, этого не заметил, но затем обнаружил, что оказался ниже не только князя и его сына (второго воеводы), но третьего и четвертого воевод – окольничего П. Д. Скуратова и И. И. Вердеревского. 29 сентября в приказ пришла его челобитная, она слушалась царем и была, видимо, решена положительно, поскольку в следующей по времени грамоте Заборовскому из приказа (от которой сохранился отпуск) слова «с товарищи» зачеркнуты, чего он и добивался.

Среди конфликтов дьяков с недьяками интересны два местничества против одного лица – Ивана Ивановича Баклановского. Против него выступали в 1663 г. дьяк В. В. Брехов, а в 1676 г. – думный дьяк Г. С. Караулов. Баклановские происходили из кашинских детей боярских. Еще в начале XVII          в. их род записан в десятни по Кашину; в Боярский список 1621/22 г. занесен Василий Иванович, по Кашину служили Яков и Данила Ивано

вичи Баклановские, возможно его братья, причем были весьма бедны – в поместье каждого значилось менее 10 крестьян, так что они жаловались, что на службу «подняться не с чево». Иначе складывается судьба их родственника (может, брата?) Ивана Ивановича Баклановского-старшего, отца думного дворянина. Он активно участвовал в событиях Смуты на ее последнем этапе, занимал видные посты в войске кн. М. В. Скопина-Шуйского, затем с 1615 г. на воеводстве в Тихвине, Твери, Туринске, Шацке и др., посылался в посольства в Данию, Голландию, управлял приказами Большого прихода и Московским судным.