Если вообще разряд встречи был вполне разработанным ритуалом, то в данном исключительном случае возникло много нестандартных ситуаций. Впервые принималась особа, которая по местническим нормам была если не выше, то и не ниже государя. Доселе в России принимались только послы или, максимум, члены зарубежных августейших фамилий – западноевропейские принцы, возможные женихи царевен, или татарские «царевичи». Известно, что в дальнейшем иногда при встречах подобных особ назначались безместия (как при встрече датского королевича Вальдемара в 1644 г.); иногда – указывалось быть с местами, (как при встрече грузинского царя Теймураза в 1659 г.). Поэтому опереться на «старину» было невозможно. В 1619 г. в указе о назначении разряда встречи безместие указано не было, в связи с чем сразу начались местнические конфликты. И тогда по делу Г. Г. Пушкин – Ф. В. Головин боярская комиссия вынесла следующее решение: «И государь сказал Гаврилу: велено де вам всем быти без мест, и в Розряде то записано.  После этого в разряде третьей встречи (в селе Хорошеве) было записано: «А быти бояром и окольничим в той встрече по государеву указу и боярскому приговору всем без мест». Однако в том, что этот указ будет выполнен, многие сомневались, и боярин В. П. Морозов затеял конфликт с кн. Д. Т. Трубецким с целью добиться прецедента – указа о подтверждении безместия при встрече. Опасения Морозова оказались не напрасны – решение по его делу было вынесено половинчатое – с одной стороны безместие подтверждали, а с другой – указали, что с кн. Д. Т. Тру

бецким «мочно тебе быть всегда. знай свою меру, на кого бити челом». Однако Бутурлину и Г. Г. Пушкину, бившим челом на кн. Д. М. Пожарского, подтвердили, что «по приговору государеву велено всем быти без мест».