В 1634 г., при назначении посольства к королю Владиславу IV для ратификации Поляновского мира, где в числе московских дворян в составе посольской делегации Болтин значился первым, на него били челом И. В. Наумов и Ж. В. Кондырев, второй и третий дворяне посольства. Государь указал им всем быть без мест. Через десять лет, уже будучи ясельничим, Болтин снова подвергся атаке, и опять на посольской службе – в 1644 г. на межевании польской границы в районе Путивля. Русскую делегацию возглавляли окольничий кн. Ф. Ф. Волконский и ясельничий Б. Ф. Болтин, в составе было 6 дворян (первый и второй дворяне – К. А. Трусов и В. Протасов) и два жильца, причем «писатца велено одному князю Федору с товарищи», т.е. фактически объявлено безместие. Несмотря на это, К. А. Трусов бил челом на кн. Волконского и сокрушительно проиграл, причем новым распоряжением «послана государева грамота в Путивль ко князю Федору да к Баиму, а велено дворяном и жильцом быть с обоими», что понижало статус последних. В ответ Трусов и В. Протасьев били челом уже на Болтина, «и его лаели», что окончилось для истцов еще печальнее – «за Баимово бесчестье биты батоги»31 В посольстве 1634 г. среди дворян первым в списке стоял Болтин, а последним – Г. И. Борняков. Он, полагаем, не жаждал участвовать в местничествах, поскольку, как и Болтин, только

что перешел из дьяков в дворяне. Жилец (по крайней мере с 1616 г.) и сын жильца, Борняков около пяти лет был дьяком (по С. Б. Веселовскому – в 1630-1635 гг.; по разрядам он уже 24 октября 1634 г. находится в числе дворян)31 16 августа 1637 г., на приеме польских посланников в первой встрече «за Тверскими вороты» были приставы – Г. И. Борняков и дьяк Иван Ларионов. Борняков, как и положено московскому дворянину, записан выше дьяка. От Вязьмы посланников сопровождал пристав, «можаитин Володи- мер Иванов сын Воейков».