И будет ему то стало досадно, что к ним написан в грамоте конюший и боярин и дворовой воевода Борис Федорович Годунов, и нечто будет ему то не за обычай – изначала то ведетца: как от государя напишут в грамоте, и против государевых грамот пишут по тому же» В Пространной же редакции, в отличие от Государева разряда (описывавшего последовавшие торжества весьма кратко), имеется множество подробностей, в том числе весьма детально рассказывается о награждениях, состоявшихся после 20 июля, в процессе которых и упомянут указ о безместии. Когда Ф. А. Бутурлин, обиженный своим местом в списке при пожаловании шубами, бил челом на Н. И. Очина-Плещеева, то получил следующий царский ответ: «Сказывал я вам прежде сево и нынече сказываю вам, что первое – воеводы на сей службе были без мест, другое – шубами я вас жалую, даю вам шубы без мест же». 25 августа после стола царь опять жаловал шубами, и С. Ф. Сабуров бил челом на А. Н. Романова. «И царь и великий князь после стола говорил бояром и дворяном: “Испейте, я вас жалую, а про то не покручиньтеся, что я вам давал шубы не по отечеству; яз вам говорю: первое – на сей службе в полках воеводы были без мест; другое – за столом сидели бояре без мест; третье – шубы жалую без мест”». В последующие годы указы о безместии «на берегу» не зафиксированы до 1597 г.; это прежде всего связано с падением активности татарских набегов – Крым, как вассал Турции, постоянно отвлекался в походы на Венгрию и Польшу и в 1594 г. заключил мирный договор с Москвой. Набеги в несравнимо меньшем масштабе продолжали только отдельные азовские и казыевские отряды. Однако отсутствие указов о безместии отрицательно сказалось на разрядной практике.