На их незаконных «будных станах» в лесах из выжигаемой древесины производились поташ и смольчуг и контрабандно сбывались за границу; туда-сюда «бегали» их мужики и пр. По словам князя, он пытался искоренить непорядки и наткнулся на сплоченный протест дворянской корпорации. В сердцах Долгорукий воскликнул (что ему в дальнейшем припомнили): «Я де прислан на то, чтоб вас бить и мучать, и так Мирон Вельяминов Калугу разогнал, и ему за то дают окольничество». (Сведения о М. А. Вельяминове, правда, были далеки от истины – как бы он, по слухам, ни обращался с калужанами, окольничим стал только через 19 лет, 27 апреля 1641 г., буквально за три месяца до смерти.). Во главе протестующих встали лидеры служилого города – «Василий Толбузин, Воин Бахтин, Дмитрий Тургенев, Семен и Софрон Тютчевы, Воин и Патрикей Исуповы, Владимир Небольсин, Андрей Зиновьев, Лазарь Безобразов со своим племянем»8 Они воспользовались своим правом посылать представителей в Москву, куда Долгорукий и вынужден был отпустить Толбузина и Бахтина с жалобой на него самого. И только когда они уже уехали, воевода придумал, как ему представить их ослушниками государевой воли, наподобие мест- ников. Задним числом он отдал приказ о направлении их во главе сотен на заставы и тут же пожаловался в Москву на их неповиновение. Князь заявил, что они отказались выполнить приказ и даже бросили в съезжей избе наказную память и сотенные списки. А. А. Новосельский рассматривал это дело как пример бессилия воеводы, не имевшего реальной дисциплинарной власти над любым городовым дворянином8 При этом другие брянчане (Иван Безобразов с племянниками) якобы явились и изъявили готовность ехать на заставу: «Да не едут за Васильем за Толбузиным, потому что он при нем при князе Алексее с товарищи на заставы был, а Василей не был. и они де учали посылать иных голов, брянчан же Дмитрея Тургенева, Софрона Тютчева, Ондрея Зиновьева, и те де головы им отказали, а били челом, государь, на Василья Толбузина, что они перед Васильем ездили, а Василей не ездил, а они ево Василья не хуже».