Ясельничие, возглавлявшие Конюшенный приказ, в XVI в., как уже было замечено, считали себя выше печатников и дьяков. Однако иерархия чинов, зафиксированная в боярских книгах XVII в., свидетельствует об обратном. В Боярской книге 1627 г. думные дьяки записаны впереди ясельничего, после бояр, окольничих, думных дворян, кравчего, постельничего и стряпчего с ключом. В Боярской книге 1639 г. – после бояр, окольничих, кравчих (стряпчий с ключом записан степенью ниже). Таким образом, Конюшенный приказ ввиду понижения его значения (высший дворовый чин конюшего в XVII в. уже не жаловался) и по своему рангу уступил место многим другим приказам, оказавшись, согласно приблизительной иерархии, за Печатным приказом.

В тех редких случаях, когда Печатный приказ возглавлял постельничий (ведавший, собственно говоря, личными апартаментами государя во дворцах, а также его малой печатью), возникали иерархические столкновения. К. И. Михалков, дальний свойственник Романовых50, получил постельничество в числе других креатур «великой старицы» Марфы, матери Михаила Федоровича. В апреле-мае 1614 г. назначенный (одновременно с Михалковым) стряпчим с ключом С. Я. Милюков бил челом о невместности своего назначения из-за Михалкова. Его пожаловали, отставили от стряпчества с ключом и «велели есть ставить», т.е. ввели в состав стольников, но не просто по титулу, а приближенных, реально ведавших государевыми трапезами.