В историографии достаточно подробно освещены принципы, по которым велись дела дьяков, главными из которых были традиционные местнические. К ним постепенно добавлялись особенности, связанные с бюрократическим характером службы, главным из которых в конце концов стало старшинство пожалования в чин. Как известно, служба предков в дьяческом чине становилась для служилого человека, перевалившего в своей карьере за грань городового дворянства, «потерькой». Это подтверждается статистикой обращений к подобному доказательству составителей «Местнического справочника»20 Однако, если оба участника тяжбы являлись дьяками, принципы счета оставались аналогичными. В декабре 1626 г. глава

Посольского приказа дьяк Е. Г. Телепнев, сменивший на этом посту опального И. Т. Грамотина, бил челом на думного разрядного дьяка Ф. Ф. Лихачева. Дело это рассматривалось нами в разделе об иерархии приказов, здесь же заметим, что Телепнев рассчитывал, очевидно, не только на должность, но и на «место» куда более чиновного Грамотина (сидевшего выше главы Разряда, Лихачева). Истцу тут же указали, что при Василии Шуйском Разрядный приказ возглавлял думный дьяк В. О. Янов, который был выше дьяка В. Г. Телепнева, его брата, оспорить этот факт было невозможно. По неизвестному нам «отеческому делу» в 1667 г. в Посольском приказе наводилась справка о том, насколько дьяк Г. Г. Желябужский был меньше дьяка И. Т. Софонова в 1603 г. на церемонии встречи персидского посла Лачин-бека. В исследовавшемся выше деле «гости – дьяки» «находка» гостей состояла в записи их выше дьяков (совершенно неправомерной), а «реванш» дьяки взяли, когда восстановили статус-кво, применив в целом справедливую, но несколько подтасованную систему доказательств. Так, дьяки совершенно верно указывали, что они постоянно несут службу в непосредственном подчинении думных чинов – бояр, окольничих; но их утверждение, что гости подобных служб не несли, несправедливо.