«Унижала» род принадлежность предка ко двору удельного князя или, позднее, какого-либо вельможи (служба митрополитам и т.д.), о чем уже упоминалось. Подобные сведения тщательно собирались с целью как опровержения, так и обвинения: например, Г. Г. Пушкин отрицал службу предков у патриарха, ростовского и крутицкого митрополитов, заявляя, что они не служили даже у удельных князей, в то время как предки его соперников – кн. Долгоруких служили у ростовского архиепископа280 (о чем мы уже упоминали, так же как и о службе Тарха Плещеева П. Ф. Челяднину, по свидетельству кн. Д. Е. Мышецкого)28 Таким же холопом-послужильцем был, вероятно, и И. А. Дурной, «который дан в Литву в приданое»; от его сына, оставшегося в России и служившего Шемячичу, производили себя Колтовские. Проверка в Государевом родословце подтвердила данные об отце, но не о сыне28 Интересно, что Волконские не заинтересовались этим сведением. Возможно, что холопство-вассалитет у великих князей не считалось «подлым» по сравнению, например, с таким: «Да тот же Григорей Горчак, князь Дмитреев отец, – писал кн. И. Г. Звенигородский, – служил по кабале у Василья Бороздина, и князь Владимир Андреевич Старицкий у Василья кабалу и ево к себе взял, и он был у нево прикащик в селе Порудце»28 Р. В. Алферьев в 1572 г. в деле с кн. В. В. Литвиновым- Масальским вспомнил его родственника, который, видимо, начальствовал над псарней своего суверена кн. И. М. Воротынского280 родоначальниках Петрово-Соловово в ряде родословцев записано: «Жильцы были хламовс- кие, братья родные, большой брат Бык, а меньшой брат Жук, а были они у великого князя резанскова конские мастеры. а в детех боярских Бык да Жук не бывали. Вероятно, на измышление «подлой» профессии коновала повлияла «лошадиная фамилия». О холопстве матери дьяка А. И. Козлова уже упоминалось; пасквиль это или реалии жизни оставшейся без средств вдовы мелкого служилого человека – определить невозможно.