Насколько эти расчеты соответствовали действительности? Если считать от родоначальников, И. Д. Годуна и Ф. А. Колыча, то Д. И. и Б. Ф. Годуновы в своем роду 18-й и 29-й, а В. И. Умный в своем – 66-й. Правда, этот расчет обычно нивелировался весьма сложным подсчетом с применением формулы, по которой IV «дядя» был равен I племяннику, кроме того, учитывались и чины предков, и т.д. Поэтому у судебной комиссии всегда оставались достаточно широкие возможности для выбора варианта решения, и дьяки, даже не подтасовывая, могли представлять такой расчет, который учитывал бы конкретную политическую ситуацию. Судя по всему, в указанном деле победили Годуновы, что было достаточно знаменательно в преддверии падения первого послеоприч- нош правительства, возглавлявшегося В. И. Умным-Колычовым19

Составление синхронных таблиц было, видимо, обычным методом проверки. В деле кн. JT. О. Щербатова – кн. В. И. Бахтеярова 1593 г. сохранилось пять таблиц Оболенских и одна – Ростовских княжат19 Метод не менялся и в дальнейшем. Таблица родов Шереметевых и кн. Хилковых отложилась в деле 1648 г. По ней гораздо проще понять технику местнического подсчета: по разрядам было неоспоримо доказано, что кн. А. В. Хилков одним местом больше боярина И. П. Шереметева; его двоюродный брат кн. И. А. Хилков меньше боярина шестью местами (как 5-й сын); В. Б. Шереметев, племянник И. П. Шереметева, меньше его пятью местами. Значит, разница – одно место в пользу В. Б. Шереметева. Кн. Д. И. Хворостинин в 1589 г. в споре с кн. Ф. Д. Шестуновым заранее подал родословия не только свои, но и ярославских княжат – Троекуровых и Шестуновых: «Троекуровы в родстве больше Шестуновых, а князь Федор Троекуров был с отцом моим», – пояснил он судьям. По этим сохранившимся в деле росписям, Шестуновы – потомки третьего, а Троекуровы – первого сына ярославского князя Ивана Васильевича, что совпадает с разными редакциями родословцев