Во временном приказе, действовавшем в период Смоленской войны и ведавшем сбором хлебных запасов для наемных войск, Приказе сбора немецких кормов, также возникло местничество. «Того ж месяца генваря в 28  день пришли к Москве наемные немцы; и государь велел им корм давать, а сбирать с четверти со всех уездов Григорью Алексееву сыну Загряжскому да Ивану Дмитрееву сыну Есипову да дьяком Тихону Бормосову да Емельяну Евсевьеву; а Иван Есипов был болен, а на его место Иван Нелюбов сын Огарев». Этот приказ был подчинен непосредственно командующему русской армией, боярину М. Б. Шейну с окольничим А. В. Измайловым. С самого объявления о начале кампании войсковое руководство оказалось парализованным, причиной чему явился ряд местничеств. Князь Б. М. Лыков конфликтовал с кн. Д. М. Черкасским, В. В. Волынский – с кн. Д. М. Пожарским (который, впрочем, не принял участия в войне по болезни). Г. А. Загряжский, оказавшись в подчинении у А. В. Измайлова, бил на него челом, видимо полагая, что, поскольку прецедент только что возник, ему тоже может повезти. Дело в том, что после челобитья В. И. Волынского на кн. Д. М. Пожарского последний был отставлен, и на его место назначен   А.              В. Измайлов. Однако Загряжский плохо учел разницу в положении. Представителю рода Волынских, видного и чиновного, помогла, возможно, болезнь Пожарского, которая была зафиксирована в качестве официальной причины отставки. Загряжскому же нереально было взять верх над окольничим А. В. Измайловым. «И государь велел за Ортемьево бесчестья Григорья Загряскова посадить в тюрьму на три дня». Видимо, в тот же момент решил попытать счастья и И. Ф. Нелюбов-Огарев. «И Иван Огарев бил челом государю на Григорья Загряского [в отечестве о суде; и Ивану в том отказано, а велено ему быть менши Григорья»]13 Почему Огареву отказали? И истец и ответчик были московскими дворянами, начавшими службу в Смуту.