Приготовления к походу сопровождались рядом местничеств, которые, по мнению А. Л. Хорошкевич, почти парализовали

деятельность войска. Попутно отметим, что подобные внутренние трудности набирали силу преимущественно тогда, когда не было нужды в скорых и решительных действиях, иначе конфликты оперативно пресекались. Кн. Ф. М. Трубецкой при назначении разряда «списков не взял для князя Ивана Юрьевича Голицына, что князь Иван Голицын в правой руке», сам Трубецкой был первым воеводой передового полка, а Голицын первым в полку правой руки. По установленному к тому времени правилу эти места считались равными или безместными, но Трубецкой, вероятно, считал равенство с Голицыным «потерькой». Фактически не приняв назначение и не получив за это наказания, Трубецкой тем самым приобрел «находку», поскольку известно, что в иных случаях Иван IV не позволял нарушать новое законодательство, по которому первые воеводы полков передового, сторожевого и правой руки равны. Голицын никак не отреагировал на то, что должен был бы воспринять как бесчестье для своего рода, и не потребовал «оборони». Кн. Ф. М. Трубецкой известен как опричник, правда, только с сентября 1570 г., но, видимо, и ранее пользовался доверием царя и был близок к опричным кругам, чего доказательством служит его блестящая карьера – в 1571 и 1572 гг. он – дворовый воевода в походах, в послеопричное время становится боярином, минуя чин окольничего, все время благополучно избегает опал, впрочем, как и его местник. В период подготовки того самого несостоявшегося похода на Литву в Смоленске «от Литовские украины» находились следующие воеводы – П. В. Морозов, кн. А. И. Татев, А. Г. Колычов, кн. И. И. Дуда-Лыков, Г. Р. Образцов; им «в прибавку» были присланы войска боярина и оружничеш Л. А. Салтыкова, В.           Ф. Колычова, М. Сунбулова.