Обратились к представителю ветви Зюзиных, оставшейся в свое время на родине, который и уточнил родословную родственника. Несмотря на эту консультацию, сведения о роде Зюзиных в Разряде и спустя 72 года оставались прежними: когда в 1648 г. Н. А. Зюзин получил от Б. И. Пушкина отповедь – «Зюзины – люди не родословные», справка из приказа констатировала (после выписи о Пушкиных): «А Зюзиных и Шетневых род в государевой родословной книге не написан».  И. К. Бегичеву, отцу известного публициста середины XVII в. И. И. Бегичева, ввиду отсутствия его рода в официальном родословце, пришлось подавать в 1623 г. подробнейшую роспись, возводившую род к татарскому князю, участнику битвы на Воже. Уже А. И. Маркевичем была отмечена его ссылка на неизвестную до сих пор «приезжих родов на государскую книгу». Росписи Бегичевых нет ни среди поданных для составления Бархатной книги в Палату родословных дел, ни среди выявленных М. Е. Бычковой родословцев разных редакций М. Г. Кротов отметил, что поданная И. К. Бегичевым родословная совершенно не сходится с опубликованной Л. М. Савеловым, однако подтверждается (в ближайших поколениях) документами Поместного приказа. Оправдывая отсутствие своей росписи,

кн. Г. К. Волконский писал: «И многие роды в родословце не написаны, которые при прежних государях бывали во всяких государевых больших чинах: тверские роды – Борисовы, Бороздины, Колединские, Кафтыревы, Ендогуровы, Лыковы; а рязанские роды все в государеве родословце не написаны» В Разряде (в деле 1627 г.) отрицали существование и основателя рода его соперников, Колтовских, а в 1631 г. – и родоначальника князей Вяземских В XVII в. также обращались за уточнениями к членам рода, которые подавали подписанную «скаску», целью которой было, во-первых, уточнить родословную, а во-вторых – определить положение местника в роду.