«И государь приказал посольскому думному дьяку Петру Третьякову челобитье его записать в Посольском приказе, что стольнику, которой посла зовет к столу, до окольничего, которой посла сказывает, в отечестве дела нет; а окольничему до него дела нет, и преж того не бывало же». На следующий день П. Третьяков доложил в Думе, что кн. Тюфякин отказался от записи своего челобитья, поскольку «тут мест нет». На приеме турецкого посла, 21 сентября 1621 г., патриарх Филарет грозно вопросил заместничавших кн. И. Ф. Хованского и кн. Р. И. Гагарина, встречавших посла: «Тут де вам какие места? И велел встречать, и он посла встречал, и указал быть без мест». Безместие в подобном же случае подтверждалось и в 1625, и в 1629 гг. В октябре 1667 г. М. С. Пушкин бил челом на  Ордина-Нащокина, так как первому было велено сопровождать послов «к ответу» (т.е. исполнять роль пристава), а второму – вести переговоры. Пушкину разъяснили, что «здесь мест не бывало и нет». Действительно, до появления на политической сцене столь «худородного» главы переговорной комисии местничество пристава с назначенным в «ответ» было немыслимо, столь разные ступени разрядной лестницы они обычно занимали. Поэтому представитель известного своей строптивостью рода резонно отвечал, что «преж сего с послами бывали в ответе честные люди, а не в его Офонасьеву версту, и потому в то время и челобитья не бывала» (явно намекая на  Ордина-Нащокина). На это «изволил государь сказать, что тут мест не бывала и ныне мест тут нет и впредь не будет». Пушкин был вынужден подчиниться, обязанности свои исполнял, но продолжал жаловаться.