А если учесть, что именно из этого слоя обычно и назначались указанные чины, то пояснение Вельяминова выглядит весьма правдоподобно.

Порядок награждения служилого человека подчинялся определенному ритуалу и проводился согласно местам, занимаемым в служебной иерархии награждаемым и лицом, которому было поручено награждение. Помимо конкретных награждений – чинами, повышением оклада и пр. – существовали и чисто почетные – объявления царского благоволения в виде «милостивого слова» или указа «спросить о здоровье», а также в виде вручения «золотых», наградных знаков разного достоинства, а также шуб, ковшей и пр. «Исполнитель», посылавшийся для объявления царского благоволения и вручения инаграды, мог счесть себя более знатным, чем награжденный, и отказаться от назначения. Так, три подобных местничества произошли в 1618 г.; именно к этому году относится запись о документе, хранившемся в архиве Разрядного приказа: «Записка по челобитью кн. Юрья Звенигороцково да Прокофья Измайлова, как они посланы с государевым жалованьем з золотыми, кн. Юрья в Можаеск, Прокофей на Белую; и государев указ против их челобитья, как вперед з государевым жалованьем з золотыми от государя посылать к большим воеводам». А. И. Маркевич предполагал, что оба они били челом о невместности для них вручать золотые вторым воеводам (в разрядах сохранилась лишь запись о посылке кн. Звенигородского и без местничества). В 1614-1618 гг. имел место ряд случаев, когда посылавшиеся с поручениями в полки требовали специальной записи о посылке только к первому воеводе (посланный, как и «сходный», воевода, видимо, считался как бы поступившим в подчинение того, к кому направлен). Иски эти иногда удовлетворялись.

Не меньше конфликтов возникало и при сказывании думного чина (боярство, окольничество).