Только в случае, если безместие исходило от государя, оно рассматривалось как положительное явление, а точнее, как не подлежащее обсуждению выражение монаршей воли. Подобным же образом и опала, т.е. просто гнев государя и связанные с ним репрессии, рассматривалась как вполне законное оправдание в местническом споре – виновность или невиновность опального предка не имели ни для потомка, ни для его местников никакого значения, поскольку «сердце царево в руце Божией». В то же время сама верховная власть стремилась обставить нарушение привычных норм именно как акт милости к подданным. В мае 1601 г. в решении Боярской думы и Освященного собора записано: «Чтоб ты, великий государь, пожаловал бояр и воевод в полкех велел быть без мест» В 1624 г. бояре, судившие местничество

кн. И. В. Голицына с кн. И. И. Шуйским на царской свадьбе, отмечали: «Государская милость ко всем к ним, что быть указал государь на своей государевой радости без мест» Таким образом, система безместия, т.е. временного прекращения местнических отношений либо на определенный срок, либо в определенном служебном назначении, была составной частью института местничества и сложилась, видимо, одновременно с ним, т.е. с конца XV в.5 Историографическая традиция обычно рассматривает более поздние случаи. А. И. Маркевич определял безместие как одну из важных практических мер для противодействия вреду местничества, анализируя в основном ситуации и источники XVII в., а также «Соборное деяние» 1682 г., в котором безместие трактовалось как одна из мер, практиковавшихся государями, стремившимися к уничтожению местничества.

Серьезные государственные затруднения

Алексей Михайлович изволил идти на недругов своихив тех его государских походех все чины были безместно же» В известной работе Е. А. Василевской, опиравшейся на труд А. И. Маркевича, также подчеркивается, что безместие объявлялось «при военных походах, а также при серьезных государственных затруднениях» Автор разделяет широкомасштабные указы или приговоры о безместии на определенный срок или назначение (разряд) и документы, выдававшиеся частному лицу, т.е. «безместие» и «невместную грамоту», которую получало лицо, признанное «не ниже» своего местника, или даже лица разной «чести», когда это было необходимо властям. Выше мы уже указывали, что при исследовании вопроса о безместии встает проблема терминологии. Нами рассматриваются, во-первых, только те распоряжения правительства (за редкими исключениями), в которых наличествует термин «без мест», «безместие», «мест нет» и т.д. Не представляется возможным учесть еще и формуляры обычных наказов, посылавшихся воеводам в полки, – «быти с  и промышляти заодин», хотя очевидно, что они также имели целью предотвращение местнических конфликтов, но в основном между младшими и первыми воеводами, и не предполагали запрещать им местничать друг с другом. Также практически всегда в наказах употребляется формулировка, содержащая имена тех, к кому и от кого писать грамоты. Уже в разряде похода на Вятку в июле 1489 г. отмечено: «А грамоты писали от великого князя к воеводам князь Данилу Васильевичи).